Корова может выглядеть здоровой, а молоко — оставаться однородным, даже когда в одной из четвертей уже развивается воспаление. Рост соматических клеток часто становится первым заметным сигналом субклинического
Высокая мочевина может означать, что дорогой кормовой протеин превращается не в молоко, а в азотные потери. Однако низкий показатель тоже не всегда хорош: разбираемся, как правильно читать результат и
Небольшое однократное повышение температуры у коровы после перегона или в жару ещё не всегда означает тяжёлую болезнь. Но температура вместе с отказом от корма, одышкой, изменением молока, послеродовыми
После перехода на новый силос, сенаж, зерновую смесь или кормовой жир молоко может потерять несколько десятых процента жирности, хотя удой почти не изменится. Причину следует искать не только в рецептуре
Субклинический кетоз развивается без заметного отказа от корма и резкого падения удоя, поэтому хозяйство может неделями не видеть проблему. Корова продолжает производить молоко, но делает это за счёт собственных
Высокий белок в молоке выглядит хорошим результатом, но в сочетании с низким жиром он может указывать на несбалансированный рацион и нарушение рубцовой ферментации.
Основной потенциал лактации формируется в первые недели после отёла, когда молоко растёт быстрее, чем корова успевает увеличить потребление корма. Разбираемся, где ферма теряет будущий пик, почему болезни
Две коровы стоят в одной группе, получают одну кормосмесь и выглядят одинаково, но разница в удое достигает нескольких литров. Причина часто скрывается не в рецепте рациона, а в фактическом потреблении
Ферма получает больше молока от одной коровы, но общий объём производства остаётся прежним или даже сокращается. Разбираемся, как поголовье, воспроизводство, выбраковка и недойные дни превращают рост среднего надоя в красивую, но опасную цифру.
Коровы с самым высоким удоем приносят хозяйству больше молока, но одновременно тяжелее переносят ошибки кормления, содержания и переходного периода. Разбираемся, почему рекорд одной лактации не всегда
